?

Log in

No account? Create an account
notice

kirakin


Человек моего поколения


Previous Entry Share Next Entry
Луна для мещанина
notice
kirakin
Если спросить любого из нас, что мы помним из школьных уроков «искусствознания», то, скорее всего, набор знаний примерно одинаковый у всех будет:
– «Мону Лизу», потому что уродина, но очень дорого стоит;
– Венеру Милосскую, потому что «сиськи» и Фукс в мультфильме «Приключения капитана Врунгеля» ее воровал; ну и сюда же «Девочка с персиками» и «Московский дворик» – потому что их воровали в книге «Следствие ведут Колобки»;
– «Черный квадрат» и «Купание красного коня», потому что разрыв мозга и непонятная хрень;
– «Девятый вал», потому что «апокалипсис»;
– «Смерть Марата» и «Бонапарта» Давида, потому что красиво.
Еще помним поименно Леонардо, Микеланджело, Донателло и Рафаэля, потому что «черепашки-ниндзя».


По ассоциации с последним вспоминаем Сикстинскую Мадонну.</div>
(Вбил для освежения памяти в поисковик «Мадонна картинки» мне вместо того, что искал, фотографии современной певички понавыпадали – даже в голову не приходил такой результат!)
Там в низу картины забавный насупившийся ангелок. По ассоциации «рука на подбородке» вспоминаем «Завтрак на траве» Мане. Вспоминаем, что Мане и Моне – это два разных человека (а «слава капээсэс» – вообще не человек), и что они, вроде, импрессионисты. А раз импрессионистов проходили, то и Гогена, наверняка, проходить должны были. Так ведь? Но, черт возьми, не вспоминается…
Вот и мне он не вспомнился, пока не полез почитать критику на роман Сомерсета Моэма «Луна и грош». Потому что Гоген выступил прототипом главного героя романа, Чарльза Стрикленда.
Кратко сюжет романа: сорокалетний состоятельный англичанин (биржевой работник достойный член общества, отец двоих детей и муж светской дамы) посылает свою жизнь ко всем чертям и сваливает в Париж.
«Общество» уверено, что он украл деньги и сбежал с юной любовницей. Если бы все так и обстояло на самом деле, то, наверное, обществу его поступок вполне был бы понятен и объясним.
Но все шаблоны рвутся, когда выясняется, что Стрикленд бежал практически без гроша в кармане. И не ради другой женщины, а ради того, чтобы заниматься искусством – рисовать. Разумеется, общество незамедлительно сочло его сумасшедшим. Стрикленд же видал в гробу общество и его мнение, равно как и «социальную ответственность» о своих близких, как и малейшее сострадание к тем, кто проявил сострадание к нему. Потому что в нем родился гений. А гений может быть той еще сволочью…
В ранних критических статьях советской эпохи, процитирую википедию, говорится, что «деклассирующиеся интеллигенты подымают бессильный бунт против обделившего их общества, бунт, выражающийся в провозглашении права на антисоциальность в анархическом индивидуализме, весьма далеком от понимания истинных причин бедственного положения мелкобуржуазной интеллигенции». В более поздних статьях было высказано мнение, что «через весь роман проходит противопоставление жизни, целиком отданной искусству, и сытого, пошлого, ханжеского благополучия мещанства».
Но сейчас я задаю вопрос себе, как представителю того самого «сытого мещанства»: а как я отношусь не к искусству Гогена (его я откровенно не понимаю), а к поступку Стрикленда?
Пожалуй, я его не одобряю и осуждаю. Нельзя так с людьми. Но почему же я тогда порою так ему завидую?
Стоит ли читать? Да, очень советую.