?

Log in

No account? Create an account
notice

kirakin


Человек моего поколения


Previous Entry Share Next Entry
я, скромный гений
notice
kirakin
навеяно вот этим постом от пользователя edgarikkotik 

Когда-то в детстве, лет в шесть, я мечтал стать писателем.
Образцом для подражания для меня тогда был доктор Уотсон из «Приключений Шерлока Холмса». То, что он по основной специальности врач, а только во вторую очередь – биограф великого сыщика, мною на тот момент не осознавалось.
Первое стихотворение я написал тогда же. Точнее, самое первое я не помню – ибо всегда творческие свои труды реализовывал с размахом. У меня был целый цикл-сборник стихов. Толстый блокнот для записи телефонов, в нём рисунки кораблей-фрегатов и стихи.
Помню (поэтому считаю первым) стихотворение:

 

Вот катер проходит…

Волна за волной

Бегут прям на Землю,

Одна за одной.

На берег с разгону

Заходит она

Но крепко стоит

Перед нею

З Е М Л Я!!!

 

Пунктуацию сохранил авторскую. Эту страницу помню очень отчетливо, закрываю глаза – и как будто вижу её перед глазами. Потом этот блокнот использовала для растопки печки бабушка, вогнав меня этим в жесточайшую депрессию и рассуждения о ненужности и неоцененности гения в этом суетном мире.
 Короче, мой ум, талант и гениальность проявились весьма рано. Затем они продолжили реализовываться в двух детективных повестях про американского сыщика Арчибальда Конора. Почему Арчибальд? А хрен его знает. Нравилось мне тогда это имя. Почему Конор? Вероятно, под воздействием посмотренного тогда «Киборга-убийца» (в современной транскрипции – «Терминатора»). Рассказы заняли по целой тетрадке в линеечку каждый. Впрочем, после того, как мама перебила их на компьютер, это получилось где-то два листа формата А4. Мне тогда было лет 8-9. Т.е., я был уже далеко не ребенок, и мог со всей серьезностью и ответственностью считать свои произведения шедеврами.
Потом мной был задуман и начат роман из жизни средневековых рыцарей (не иначе, под влиянием «Айвенго»). Этот роман, несмотря на то, что от него можно было много ожидать, так закончен и не был. В порыве творческого кризиса я, как Гоголь, его уничтожил. Правда, не сжёг, а разорвал на мелкие кусочки и спустил в унитаз. Повесть-антиутопия о постъядерном мире (по мотивам «Терминатора» и «Бегущего человека») также закончена не была.
Где-то в 5-м классе мной была написана «Песнь о Роланде-2». Ну, тогда мы как раз средневековую литературу проходили. «Песнь о Роланде -1», авторства средневековых менестрелей, я, к сожалению, не помню. Зато помню куда более гениальную свою:
«Посыльный короля Артура,
К баронам раз явился хмуро…»

Ну и так далее до строк:

«Но ради своего народа,
Достигнута была
С В О Б О Д А».

Пунктуация опять авторская. Да-да. Последнее слово моих творений всегда должно было «греметь», поэтому и писалось большими буквами, чтобы, не дай Бог, последующие поколения читателей не поняли меня превратно.
Последующее мое литературное творчество было уже не столь ярким и выраженным. Несколько рассказов в стиле Николая Носова «Мишкина каша». И, пожалуй, всё. Лет до 15, когда я впервые влюбился. Тут, разумеется, уснувший было во мне талант пробудился и развернулся с новой силой. Влюблённости следовали одна за другой. Но я, недоразвитое дитя 80-х, вместо того, чтобы тащить в койку 12-13 летних девчонок (как это, если верить сериалу «Школа», происходит сейчас) влюблялся во взрослых 17-18-19- летних барышень и писал стихи, писал стихи, писал стихи. Мне тихо тешили душу сравнения себя с А.Пушкиным. И мысли о том, что для поэта главное – любовь, а не то, на кого она направлена, воплощались в строках типа:
«Ну вот, была любовь – и нету!
Какая разница, кого любить поэту?»

Где-то у родителей на антресолях валяется тетрадка с этими стихами. Надо бы найти и набрать на компьютере, дабы сии перлы не канули в лету.
Потом в моей жизни были две большие платонические любви: О. и Н. Они жили далеко от меня, в других городах. Им я тоже писал стихи, не сомневаюсь, что столь же гениальные, как приведенные выше примеры. Была ещё одна девушка, которой, несмотря на то, что она жила от меня далеко, ни одного стихотворения написано не было. По моему мнению, для того, чтобы писались стихи, любовь должна быть обречена. А если ты уверен, что вы поженитесь, то стихи как-то не пишутся. Избитый уже пример: если бы Петрарка женился на Лауре, то она бы штопала ему чулки, а не он ей писал стихи.
Двухлетний период моей работы в качестве журналиста я за писательство не считаю. Хотя журналистом я когда-то хотел очень стать. (Спасибо Наташе Канашкиной, которая во многом повлияла на то, что я им таки стал). Да, были написаны какие-то статьи, какие-то фельетоны на злобу дня… Сейчас, перечитывая их, борюсь с двумя мыслями:
1)      Какой же это примитив!
2)      А ведь сейчас я даже так не напишу!

Хотя примеры для подражания у меня были. Пример для подражания исторический – Йозеф Геббельс. Я восхищался этим человеком, собирал дома книги про него. Пример для подражания реальный – Анатолий Вац. Мой учитель и помощник – Ирина Кривошапко. Спасибо им!

К сожалению или счастью, журналистом я так и не стал. Но графоманом остался. Именно поэтому вы сейчас и читаете эту заметку.


promo kirakin july 31, 2016 20:42 36
Buy for 40 tokens
Сейчас зашёл в статистику, увидел, что меня френдят. Но т.к. сообщения об этом не приходят, я даже не в курсе. Пробежался по страничкам зафрендивших. И понял, что наличие "верхнего поста" очень необходимо в ЖЖ, чтобы сформировать блиц-представление о журнале. Поэтому решил сделать новый…

  • 1
А кем ты работаешь?

Когда есть объект любви, и любовь эта полноценна (взаимна), ни о каком творчестве не может быть и речи! Только если ты не профессионал какой-нибудь из литинститута, которому совершенно по барабану есть у него чувства или нет, он садится и тупо пишет, как робот, который научен.

я программист.

по поводу взаимной любви, которая если есть, то творчества нет - ты Литвака не читала случайно?
по поводу литинститута: согласишься, что писатель и журналист - это взаимоисключающие характеристики?

А Довлатов не был журналистом? Или Веллер, который тоже по молодости вроде работал в газете какой-то...

Мне кажется, кем человек хочет быть, тем он и есть.

ну, давай тогда и Джека Лондона вспомним. )

в чем мое разделение: писатель несёт читателю свои мысли. писатель на первом плане, его произведение - на втором. задача журналиста - рассказать о случившихся событиях, затронуть актуальные проблемы и вопросы. личность журналиста должна быть как можно менее приметной, чтобы читатель формировал свое мнение на основе изложенных фактов.
наиболее видна разница в упоминании со стороны:
"Пелевин выпустил новую книгу".
"В "Коммерсанте" вчера такая злая статья о коррупции вышла".

Тщеславным может быть и может не быть как писатель, так и журналист.

Можно нести мысли, а можно зарабатывать мыслями. Иногда это взаимоисключающие мысли.

Всегда на первом плане личность. И у журналистов, и у писателей. И всюду.

Тщеславие - Пустое высокомерие, кичливость, желание быть предметом славы, почитания. (словарь Ушакова)
Тщеславие

я к тому, что тщеславным может быть любой человек, а не только писатель и журналист. и вообще, между тщеславием и желанием признания собственных заслуг, открытий, достижений - очень тонкая грань.

пустыми мыслями не заработаешь. если люди готовы платить за мысли, значит они находят в них для себя что-то ценное (развитие или развлечение - неважно). поэтому взаимоисключения тут не вижу.

всегда на 1-м плане личность... принимаю на примере: "два разных журналиста" об одном и том же событии по разному напишут". но это действует в том случае, если у журналистов разные цели. например, они от разных партий. )) но в данной ситуации, по-моему, журналист будет нести мысли своей партии, а его собственные мысли вполне могут от нужной точки зрения отличаться.
т.е. если журналист пишет то, что он на самом деле думает (а не то, что ожидают прочитать обыватели в газетах) - он не журналист. журналист специально использует типовые приемы и средства, которым его научили, или до которых он додумался самостоятельно. журналист - ремесленник, зарабатывающий пером.
писатель - творец. писатель пишет то, что думает. поэтому так много бывает "непризнаных" писателей. писатель творит в первую очередь для себя, а потом для остальных. журналист - наоборот.

Именно. Тщеславным может быть любой человек. Желание признания собственных заслуг и есть тщеславие. Нет тут никаких граней: либо скромность, либо тщеславие. По середине ничего нет.

Если журналист обслуживает кого-либо, то он называется продажный журналист. И мысли он будет генерить те, которые от него требуют. Я не очень разбираюсь в жанрах журналистики, но, кажется, там не должно быть никаких художественных вымыслов. Сплошная документалистика и объективность. Как в журнале "Космополитен".

в принципе, добавить-то нечего.

  • 1